Адская практика [= Дело о неприкаянной душе] - Сергей Садов

Домовой на миг завис в воздухе. Из мохнатого клубка вдруг появились два широких глаза и уставились на меня.

— Мастер Эзергиль, я бы попросил… — испуганно пробормотал домовой.

Я махнул рукой.

— Расслабься. Я пошутил. Сам подумай, если я разрушу дом, то где буду жить?

— Уф. Ну и шуточки у вас, мастер Эзергиль.

— Ты прав, шуточки чертовские. Поверь, я не собираюсь разрушать дом, — пообещал я. — По крайней мере не собираюсь до тех пор, пока не буду съезжать.

Домовой, уже было расслабившийся и вновь превратившийся в мохнатый комок, снова глянул на меня своими большими глазами. Я вежливо улыбнулся ему и закрыл перед его носом дверь в комнату. Прислушался. Домовой что-то бормотал себе под нос. Я кивнул своему отражению в зеркале и прямо в одежде плюхнулся на кровать. Итак, какие наши следующие шаги? А наши следующие шаги — центральный архив. А в отличие от архива ада, который был всего лишь одним из подразделений министерства наказаний, в раю архив был отдельной службой. У него было даже собственное отдельное здание. Даже не одно. Итак, если я хочу попасть в архив, то надо договориться заранее.

Я соскочил с кровати и направился в коридор, где видел телефон.

— Эй, лохматый? — позвал я, осматривая стойку телефона. — Где тут у вас телефонный справочник?

— Я не лохматый! — За моей спиной материализовался Профаня. — Меня зовут Профаня.

— Это я слышал. Так где телефонный справочник?

— Черти! — В это восклицание Профаня умудрился вложить такую гамму чувств, что я даже позавидовал. Вот бы мне научиться выражать свои чувства одним словом. И главное — как ярко и талантливо! — Над тобой справочник! — Выдав это сообщение, Профаня снова исчез.

Я поднял голову. Прямо над телефоном на жердочке сидел попугай какаду. Я поднялся на цыпочки, стараясь разглядеть за ним справочник, и… встретился взглядом с попугаем.

— Ну? Что смотришь? — поинтересовался он. — Я справочник. Я. Тебе какой телефон нужен?

— А-а-а. — Я огляделся по сторонам. Попугай-справочник? Да, давненько я не был в раю. Три десятилетия назад попугаев на эту работу не нанимали. — Мне нужен телефон центрального архива.

— Ада или рая?

— Да на хрена мне телефон ада?! — рассердился я. — Его я мог бы узнать и не приезжая сюда.

— Не знаю, но свое требование необходимо формулировать очень точно во избежание различных недоразумений и жалоб в будущем, — педантично уточнил попугай. Он слетел с жердочки и приземлился перед телефоном. Лапой снял трубку и постукал клювом по рычагу. — Але-е, — томно протянул попугай в трубку. Его голос вдруг стал какой-то нежный и даже слегка приторный. Хохолок на голове расправился. В словах промелькнули нежные нотки. — Девочка, ты как? Не соскучилась по своему попке? А я так скучал, так скучал!

Я ошарашенно уставился на попугая, беседующего по телефону с какой-то девочкой. Та что-то ему отвечала. Судя по всему нечто такое же глупое и нежное. Та-ак!!! Для полного счастья мне не хватало нарваться на влюбленного попугая.

— Где телефон архива, который я просил десять минут назад?! — заорал я, наслушавшись бесконечных «красотка, милочка, лапочка», когда понял, что если не прервать попугая, то можно ждать номер телефона до вечера. Попугай скосил на меня один глаз.

— Милочка, тут у нас в гостях шумный невоспитанный черт… Да-да, милочка, самый настоящий черт… Да нет же, не шучу. Ты помнишь, я тебе говорил, что у моего хозяина есть племянник в аду? Так вот, он сейчас гостит у нас…

— Где телефон?! — опять заорал я. С потолка посыпалась штукатурка.

— Да, — признал попугай в трубку. — Очень шумный молодой человек. И ужасно нетерпеливый… Да, просит телефон архива. Милочка, будь добра, посмотри там. Да-да, я понимаю, но черти такие нетерпеливые.

О нет! Черти очень терпеливы. Но и терпению черта приходит конец. Я молча прошел на кухню и выбрал сковородку побольше. Прикинул на глаз ее размер. Потом из стола достал огромный нож. Покосился на сковородку и отложил ее в сторону. Достал кастрюлю. Надел поварской колпак. Так с ножом в одной руке и кастрюлей в другой я и появился в коридоре. Попугая мой наряд заинтересовал. Он на миг отвлекся от разговора.

— Ты что-то собрался готовить? Правильно. Там у Монтирия есть кое-какие запасы. Я сейчас узнаю нужный тебе телефончик, и мы пообедаем.

Я молча направился к попугаю.

— Кстати, а что ты собрался готовить? — опять отвлекся от разговора попугай. — Учти, манную кашу я не люблю. А гречка должна быть рассыпчатой, а то вкус пропадает.

— Суп, — сообщил я. — Из попугая.

— Суп я тоже люблю, — меланхолично заметил попугай, прислушиваясь к чему-то в трубке. Тут до него дошло. — Что?! Суп из… из… из… погу… попу… Ты не можешь!!!

Он взмахнул крыльями, но взлететь не успел. Я быстро протянул руку и схватил его за лапы.

— Ты не можешь! — в панике вопил попугай. — Профаня!!! Помоги!!! Убивают хозяйское имущество!!!

Тут появился Профаня с большой доской и какой-то большой тканью. Все это он протянул мне.

— Мастер Эзергиль, настоятельно рекомендую постелить вот это на пол, чтобы не забрызгать его кровью. А на доске разделывать этого влюбленного болтуна будет удобней.

— Ах, вот ты как! Вот, значит, как! — возмущенно завопил попугай, тщетно пытаясь вырваться из моих рук. — Вот как ты бережешь хозяйское добро!!! Вот я все расскажу.

— Вынужден заметить, — невозмутимо прервал я его крик, укладывая попугая на доску, — что без головы тебе будет проблематично о чем-либо рассказать.

— Помогите!!! — отчаянно завопил попугай. — Ну пожалуйста! Пожалейте сиротинушку!!! Я больше не буду!!! Честно.

— Мастер Эзергиль, рубите скорее. Я уже печь разжег, — попросил Профаня.

Я занес нож над головой бедной птицы.

— Пожалейте!!! — в отчаянии завопил попугай. Похоже, он и вправду поверил, что я собираюсь приготовить из него суп.

— Ты меня просишь о жалости? — улыбнулся я своей самой чарующей улыбкой. — Черта? Мы ведь, черти, очень милые создания… если нас не доводить. Тебе удалось меня рассердить. Так о чем ты просишь меня теперь? О жалости?

— Я больше не буду!!!!!!

Я почесал кончиком ножа себе щеку.

— Поверить, что ли? С одной стороны, ты меня достал. С другой… а кто мне тогда телефон архива скажет?

— Никто!!! Я уникальная птица!!! В моей памяти содержится шестнадцать миллионов сто сорок три тысячи пятьсот семьдесят девять телефонов!!!

Я пожал плечами.

— Пожалуй, ты прав. — Попугай облегченно вздохнул. — Но суп тоже хочется. — Я резко взмахнул ножом и ударил. На миг воцарилась тишина. Над моим плечом завис Профаня и разглядывал зажмурившегося попугая и торчащий около его головы нож. Вот попугай приоткрыл один глаз.